Первая статья цикла о том, как проект «Семья в фокусе» поддерживает семьи на разных этапах болезни, от личной работы с психологом до семейной и групповой поддержки.
Марина узнала о диагнозе во вторник. А после ночи без сна, в среду утром, как обычно в начале июля, собирала спортивную сумку дочери, Соня уезжает на месяц в гимнастический лагерь, и это уже отлаженный ритуал: купальник, шпильки для волос и напоминание «не забудь в этот раз булавы, а то будете как в прошлом году искать всем автобусом». Руки делали привычное дело, складывали вещи ровно, по одному ей известному порядку. А внутри было тихо и очень громко одновременно.
(Марина, Игорь и их семья- собирательный, вымышленный образ. Мы используем его, чтобы говорить о реальных переживаниях, через которые проходят многие семьи, все имена и события просим считать совпадением.)
Она посадила Соню в автобус, помахала рукой, дождалась, пока он скроется за поворотом и только тогда позволила себе на секунду прислониться к стене остановки, слезы потекли сами, в груди противно сжимался липкий, тугой комок. Родителям она пока тоже не сказала: у папы два месяца назад была операция на сердце, мама и так не спит толком, следя за его давлением и мысль «не сейчас, потом, не сегодня, это сон» возвращалась как заевшая пластинка.
Почему тревога и страх — нормально
То, что происходит с Мариной не редкость и точно не слабость характера. Когда человек узнаёт о диагнозе, психика реагирует так же, как реагировала бы на любую другую серьёзную угрозу: тревогой, страхом, иногда оцепенением, а иногда наоборот, гиперактивностью, желанием немедленно всё контролировать, собрать всю информацию, принять решение прямо сейчас, изменить образ жизни. Это естественные реакции на ненормальную ситуацию.
Психологи, использующие в работе, концепцию Элизабет Кюблер-Росс, говорят здесь о горевании, только горюет человек не по близкому, а по прежней, привычной жизни, той, где не приходилось задавать себе такие вопросы. В первые дни, после постановки диагноза, очень часто включается отрицание: «Может, ошиблись, может, всё не так серьёзно, как звучит», может возникать злость или позже торг с судьбой: «если я сейчас всё сделаю правильно или особым образом, ничего не пропущу, то может обойдётся». Все это не значит, что человек не понимает происходящего, таков способ психики впустить страшную новость не всю сразу, а маленькими порциями, и с этим важно не бороться, а дать этому быть. В концепции есть стадия депрессии и обязательно принятия. Хитрость проживания горя такова, что его нельзя обойти, ускорить ли избежать. Стадии не линейны и могут возвращаться, но знание, что сейчас проживает психика, может помочь пройти путь.
Как не странно это представить, но нет проблемы в том, что человек боится или на время отгораживается от реальности. Напротив, считая это проблемой зачастую возникает риск остаться с этим страхом наедине, а это тяжело и разрушительно. На консультациях я часто слышу то же, что могла бы сказать Марина: «Я не хочу грузить близких», «Все и так переживают, о просто о диагнозе сообщить трудно, зачем я буду ещё и своими страхами делиться». Так рождается одиночество внутри семьи, где, казалось бы, все рядом, но каждый несёт свою тревогу и страхи отдельно, чтобы не отягощать других.
Что даёт индивидуальная работа с психологом
Представим, что Марина выбирает прийти на личную консультацию к психологу. Здесь ей не нужно никого щадить и ничего сглаживать. Можно говорить прямо: страшно, злюсь, не понимаю, за что мне это, не знаю, как жить дальше. Психолог помогает не «убрать» эти чувства, убрать их невозможно, да и не нужно, а прожить их так, чтобы они не парализовали, не снижали качество жизни.
В индивидуальной работе мы вместе:
- находим опору в ситуации, где всё кажется неопределённым, учимся отличать то, что можно контролировать, от того, что контролировать не в силах человека;
- разбираемся с тревогой не как с врагом, а как с сигналом, который можно понять и с которым можно научиться обращаться;
- проживаем страх перед лечением, перед его последствиями, перед будущим, вместо того чтобы вытеснять его или бороться с ним в одиночку;
- постепенно выстраиваем адаптацию к новым условиям жизни, к лечению: находим ресурсы внутри непростого, иногда долгого процесса, учимся заботиться о себе даже в дни, когда сил почти нет.
Что происходит на консультации психолога? В кабинете не будет искусственного «позитивного настроя», оторванного от реальности, советов вроде «просто не думай о плохом», пустых обещаний. Там точно будет возможность быть услышанным по-настоящему, без спешки, без готовых решений, с уважением к тому, насколько сложно то, что происходит.
Со временем Марина замечает: то, что раньше проговаривалось только с психологом, начинает потихоньку находить место словам и дома. Не сразу и не полностью, но лёд трогается. Это не конец истории, а только её начало: о том, что происходит, когда молчание одного человека встречается с молчанием всей семьи, мы расскажем в следующей статье цикла.
Про проект «Семья в фокусе»
Именно для таких историй, как история Марины, и создан наш проект, для семей, в которых один из взрослых столкнулся с онкологическим заболеванием. Мы убеждены: помощь должна быть направлена не только человеку с диагнозом, но и его близким, ведь болезнь меняет жизнь всей семьи, каждый влияет на ход лечения, каждый по-своему влияет на динамику семьи. Поэтому каждая семья получает персональное сопровождение, после оценки потребностей специалисты фонда помогают составить индивидуальный план поддержки, а координатор сопровождает семью на всех этапах: помогает не потеряться среди доступных услуг и получить нужную помощь вовремя.
Индивидуальная работа с психологом- первый и очень личный шаг в этом сопровождении. Здесь начинается путь к тому, чтобы встречать болезнь не в одиночку, а имея рядом того, кто выслушает и поможет опереться на себя даже в самые трудные дни.
Если вы или кто-то из ваших близких столкнулся с онкологическим заболеванием, вы можете обратиться в проект «Семья в фокусе» и получить индивидуальную, парную и групповую психологическую поддержку.
Оставить заявку на индивидуальную работу с психологом можно здесь:
https://oncologica.ru/needhelp/psychology/#form
Не пропустите следующую статью: «Когда болеет один, меняется жизнь всей семьи»
Вечером Марина всё же решится и расскажет Игорю. Он выслушает, скажет «всё будет хорошо, прорвёмся», а через минуту уже будет чинить скрипящую дверь на кухне, ни разу не вернувшись к разговору. В следующей статье мы заглянем в этот вечер глазами всей семьи: почему такое молчание не равнодушие, а такая же защита, как отрицание у Марины. Рассмотрим, что может дать семье совместная консультация психолога, когда каждый носит свою тревогу поодиночке, хотя формально все рядом.
